Отрепетированная жизнь

Для них важна обрядовость. Традиционность. Это люди не творческие, в городском понимании. Для них важен испробованный путь, а не эксперимент.

Детсад

В воскресенье четвертого марта поехал наблюдать за выборами в Ленобласти. Меня распределили в поселок Лаврики — у границы с городом.

Лаврики — выдающийся поселок. В нем очень поддерживают «Единую Россию». Так, что заметно отличие даже от соседних городков. Которые тоже любят околосоциалистические идеи.

Без двадцати восемь я был на участке. Детский сад, что тут скажешь. Проверили оргалитовые урны. В восемь начали.

Руководила комиссией, видимо, директор детсада. Женщина за сорок. Невысокая, с пышным черным каре. По-девичьи улыбчивая, когда смотрела на носки своих «лодочек». Сидя в мягком кресле, расправлявшая юбку, как перед танцем или реверансом. 

Голосовать первой пришла, кажется, продавщица магазина. Потом были ребята — наверное, рабочие. Парень выжидательно улыбнулся, как после шутки, самой молодой участнице комиссии, а молодая женщина отстранила взгляд; выдохнула, как если эту шутку уже слышала несколько раз. У него был особый взгяд на нее. У нее на него не было. 

До полудня приходили старушки. Иногда — люди с красными лицами. Женщины, трезво державшиеся, но имевшие щербатые от праздников лица и красноватую кожу.

Оживленно народ двигался на участок перед обедом. С полудня до двух.

Collapse )

8 Марта

Женщины.
Девушки и бабушки, синьориты и синьорки, мамы, дамы и мадемуазели, барышни, милые и тёлки; еще ветреницы и плутихи, вертихвостки и разлучницы; величественные, лучезарные, ясномудрые, верные и гулящие, обворожительные, чарующие, перехватывающие дыхание, сводящие с ума, сбивающие с толку; подколбашивающие и распрекрасные, неотразимые; герцогини и шалашовки, сексапилки, умницы и дурынды, сирены, амазонки, драгоценные и доступные, торжественные и простые, загорелые и молочно-восковые; краснощекие и длинноресничные, оголеннокрестцовые и надкаблучные, прямолинейные и кудрявые, заигрывающие и кроткие, деликатные и бесцеремонные, печальные и веселые; благоуханные, вдохновенные, умные вы.
Пусть с этого дня наступит для вас настоящая солидарность. Между вами. С нами. Для вас. Для нас. Пусть это день укрепления женской солидарности и солидарности женщин с мужчинами и мужчин с женщинами. Повышения нашей отзывчивости и инициативности. Пусть мы будем больше походить на ваши идеалы.
Добра вам.

«Не отпускай меня»



В этом году главный оскаровский фильм — «Король говорит» (The King’s Speech). Фильм восхваляют, и он получает свое золотишко. По мне — чрезмерное.

При этом в прошлом году был снят фильм, который не выдвинули на оскара. Но могли бы. У него своя история с этим оскаром. Collapse )

Соль русской земли

Когда нас на улице лишили соли, стало понятно, что лучше бы, наверное, не лишали.
Нас на улице ограбили на соль.
Теперь ты выходишь на улицу и у тебя одна дорога: шататья по-пьяному по льду.
Мы русские. Мы не состоимся без соли. Соли погребов — соли земли: квашеной капусты, соленых огурцов, соленых грибов. Обильной соли во всякой закуске.
Голландский огурец или помидор, обсыпаемый сильной соленой метелью, становится русским.
Суши, суси, роллы должны обязательно напитаться соевой соленкой — много, с жаждой. Вобрать рисом. Не рыбой, как у японцев.
Соленым должно быть все: и горячее, и холодное. Горячо соленым. Соленым, как ревучая тоска.
Солеными должны быть и наши улицы. Чтобы могли просолиться каблуки, подошвы, бока сапог, ботинок, ботфортов, угг, валенок.
И можно будет выйти на дорогу и идти, даже пьяному, не по льду.

Декабристки

Он покупал партии оптом, брал всех. Коммунистов левую модель, правых и социал-демократов. Политических середняков.
Другой ставил на единственную партию.
Х. черноволос. П. лыс.
Х. владел своим через офшоры по стандартной схеме, за которую ему предъявили. Когда ему предъявили, П. поддержал ту же схему, но у «Роснефти». Такую же непрозначную.
И вот один сидит, и другой сидит.  Один — почти швея. Другой — министр. Х. — первый бедняк, больше всех в нашей стране потерявший денег. П. — первый министр, хоть и не первый президент.
Х. теперь лыс.
Они смотрят друг на друга. Х. через голубое незагазованное небо, П. через окно в лакированном кабинете.
У Хам. суда выстроились женщины, которые держат за М. Х. кулаки с плакатами. Есть такие, кто не держит. Но сочувствуют. Неужели не противно Х. — как мужчине — представлять себе, что женщины на морозе, посреди снега вступаются за него? П. доволен: «Вон, за тебя и бабы воют. А ты что можешь?»
Женщины, уходите. Вы на поляне лишние.
Не надо вам вставать, когда идет бой. Тем более, что это бой стекла. Бой зеркал, где одно отражение ломает другое.

Палочки для мороженого

Чаще попадалось в бумажном стаканчике с пестрым рисунком и невкусным загнутым краем, неприятным на вкус. Когда был маленьким, ты не различал съедобные и несъедобные стаканчики мороженого, хотя уже и говорил и ходил.

Можно предположить, что советские палочки для мороженого в несъедобных стаканчиках делались из палочек для проверки горла. Кому-то заболевшему в поликлинике осматривали горло с помощью деревянной палочки, потом ты ел мороженое половинкой этой палочки, которую на заводе отмыли. Возможно, после этого мороженого ты заболевал. Приходил к врачу, который проверял твое горло новыми палочками, из которых потом сделают по две лопатки для мороженого. Когда выздоровеешь, ты будешь есть мороженое ими. Уже своими палочками.

В руках всегда что-то находилось. Либо захваченный из дома фонарик, которым ты светил в глаза незнакомым тетенькам. Либо машинка, либо деталь конструктора. (В фонарике была стандартная советская лампочка с маленьким, как подушечка мезица, стеклом; внутри нее светилась спираль, все завитки которой можно было легко разглядеть, потому что у фонарика всегда почти разряженная батарейка: у русских батареек был талант разряжаться, такой же талант, как у карандашей — ломаться. Ты брал свежекупленный карандаш «Конструктор», а его грифель уже мог ни на что не годиться. Рисуешь — а грифельный клин вылетает. Потом точишь до следующей трещины в грифеле, затем еще до одной: половина карандаша перешла в опилки. Дерево в карандаше всегда волокнистое, пористое, а две планки, из которых составлен карандаш, легко расщепляются.)

Collapse )

Опытный должник

Я снова занял, что занятно.
Разрешите представиться. Валентин Васильевич.
Опытный должник. В ипотеке с 2006 года.
Живу ожиданием зарплаты, не то премии. Жду, что уволят, но надеюсь, что нет.
Сбивчиво. Понимаю.
За новый телеэкран, на который я купился, буду расплачиваться долго. Хоть телевизор не смотрю.
Меня устраивает коррупция как форма предсказуемости и минимизации риска.
На штрафы должны выдавать кредиты. Откуп от армии должен оплачиваться через банк по низкой ставке.
Мне льстит, что банк в меня инвестирует.
Я пью трехпроцентный раствор жира в кефире. Тем временем зануда в сером костюме, поправив очки, взялся за мои деньги. Он играл на них в казино, обещая гарантированные и перестрахованные 30 % годовых. Он сдержался. 30 % от денег оставил. Скоро, правда, эти деньги перестали быть деньгами.
Поеду на Гоа. Sun of a beach или как там говорится.

Помидору не везет

Помидору не везет. По происхождению он фрукт, потому что ягода. Но его считают овощем.
Лет двести назад простолюдинная публика в маленьких театрах могла забросать помидорами плохих актеров. Эта публика могла забросать актеров и огурцами, но помнят о помидорах — и яйцах — поравну стухших.
Синьор Помидор.
В русском языке помидор оскопился. Из мужского рода он переходит в женский. Его перестают склонять: «Сколько помидор купить?» — оженствление, какое мандарину не снилось. Уменьшают и ласкают его словом «помидорка», а не словом «помидорчик».
Есть чванное слово «томат». Оставим впокое, что мат, а что не мат, и скажем лишь, что данное слово, бесформенное, плоское, помидору не подходит.
Итак, помидор. Он бывает недозрелый: зеленый, который лежит в корзинах на чердаке у бабушки. Бывает недозрелый желтый, который все еще лежит в корзинах на чердаке у бабушки. Бывает недозрелый магазинный, который с виду красный, а внутри белесый, с белой окантовкой на срезе и бесцветными семенами. Да, это возможно и есть помидор женского рода. К сожалению, такой выродок нельзя уничтожить, раздавив его. И на корм плохим актерам он не подойдет, потому что, метнув помидуру, можно убить плохого актера, а это лишнее.
Упрощая, забудем о некрасных помидорах, различиях в размере и форме.
Ищем хороший красный средний.
Бывает, что помидор таится консервной банке. Тут разные варианты. Либо он в старческой кожуре, лопающейся от прикосновения. Либо кожуру с него содрали, и тогда он лежит голый, но еще целый. Такой помидор очень удобен. Он готов томиться на сковороде, разбиваемый лопаткой на части, готов крупными кусками, истекая соком, отправиться в салат, готов перетереться в холодную заправку.
В жестяной банке бывает помидор, растертый до чистопородного фарша. Про кетчуп здесь не рассказываем, потому что он обычно делается из яблочного пюре.
Бывает консервированный помидор с килькой, умершей от любви к помидорному соку.
Есть маринованный помидор — в прозрачной упаковке — его мгновенно покупают влюбленные в его уксусный вкус. В стекле он продается для того, чтобы радовать глаз этих любовников.
Есть тетрапаковский формат помидоров: в прополиэтилененных коробках продаются размельченные помидоры, или густая помидорная жижа, или крупнонарезанный помидор, или полугустой помидорный сок для быстрого холодного употребления.
Стоит припомнить рассказ Гладвелла (из «Нью-Йоркера») об исследовании американского рынка заправки спагетти. Исследование проводил Генри Московиц. Он в результате изобрел ранее не существовавший вид помидорной заправки: грубого помола. Это был прорыв. Прорыв в статистическом анализе. До Московица как будто не догадывались искать не один ответ, а сразу несколько. Раньше подбирали такой продукт, который нравился бы сразу всем, да не так, чтобы очень. Генри Московиц выделил несколько групп тех, кто заправляет спагетти помидорами. У нас теперь есть крупнонарезанные помидоры в пакетах. Можно пользоваться.
Продажный герметичный помидор в больших магазинах имеет обычно две родословные: итальянскую и китайскую. Первую, хоть и с оговорками, надо считать правильной, а вторую лучше выбраковывать. Среди лавочных помидоров стоит выбирать те, что не слишком крепкие, но мягковатые только по своей натуре, а не из-за синяков на боках. Либо экспериментировать, если ничего не понятно. Зеленой твердой прожилки под пуповиной у хорошего помидора должно быть чуть-чуть. Тут не без ножа.
И все равно помидор обречен. Сам по себе он никому не нужен. Он уйдет в низ холодильника, а потом в салат, в суп, в спагетти, в мясо. Помидор как помидор русские готовы употреблять только уменьшив его вкус обильной солью. И на том спасибо.

Я студент по образованию

Я студент по образованию. У меня есть диплом о высшем. Умею осуществлять деланье ремонта. Моя фамилия Меди́цина. Иду этот самый ремонт делать. Я начальник бригады. В руке пять рулонов недостающих обоев, связанные белой бечевкой и сбоку напоминающие олимпийские кольца. Еще я профессиональный певец, довольно-таки профессиональный танцор и белошвейка.
Мы строим грубо и халтурно. Так, как требует эпоха, наше тяжелое и нелегкое время. Возьму сейчас рабочие перчатки, бесформенные, как мешки, прикрою ими маникюр — и за работу.
Сегодня сперва мы выставляем окна и вставляем пакеты. Мы заказываем в розовой пленке, чтоб потом не отклеивать: пленка красиво смотрится снаружи и все заглядываются.
Нас в бригаде четверо баб. Мы передовицы. Месим, валяем, готовим, мажем, гладим, раскатываем, вешаем, убираем. Никто лучше женщины не сделает ремонт. Это все должны понимать. Да никто кроме нас уже его не делает. Всё сами. Варим — трубы горят. Рубим — щепка летит во все стороны. На совесть работаем редко. Совесть конкретно у нашей бригады не работодатель.
Тут вчера шла я на работу. У самой в руках мешок цемента. 50 кг. Тяжело: девятый этаж. Лифт не работает. Там тетка поднимается с колясочкой. Я тетке говорю:
— Женщина, вы на какой?
— На двенадцатый.
— Подвезите до девятого.
— Как же я вас подвезу? На коляске, что ли?
— Ну до седьмого хоть. По пути же. У вас в ней кто?
— Сын спит.
— Как зовут?
— Ким.
— Пусть приучается быть мужиком. Подвинься, Ким.
Довезла мешок до девятого этажа. Спасибо, мать!
Я работу свою не люблю. Но работаю с душой. Мы все работаем с душой.
Курим. У нас перерыв. Обсуждаем Малахова. Ему семьдесят и он силиконовый, но такой же на вид, как в нашем детстве. Вчера рассказывал про то, как один жираф влюбился в антилопу.
Вливаю и развожу вязкую мучную субстанцию, она пойдет на стены. Устала, и ноги свинцовые.
Да, мы с девчонками познакомились в 2010-м, когда снимались на календарь премьеру. Нас тогда ругали, но я бы и сейчас снялась, если бы молодая была. Хороший был мужик, этот премьер. Как его звали? А дело с календарем не выгорело: пошумели да утихомирились. Мы: Апрель, Июль, Август и я — зато теперь работаем в одной бригаде.
А кроме нас четверых в этом городе никого не осталось. Так и делаем ремонт друг другу. А та баба с ребенком — забудьте. Не было никакой бабы. Помочь некому.

  • Current Music
    Brazzaville: Peach Tree
  • Tags

(no subject)

Когда вырасту, я стану частью госмашины с мигалкой. Буду назначать тендеры на подарки себе, — чтоб Дед Мороз не запаривался больше. Или буду оппозицией — и потребую, чтобы Деда Мороза выбирали демократическим путем. У нас не монархия. Иначе представляете, каких делов Снегурка натворит, когда Дедушка уйдет? У них же совместный бизнес.
Я давно хочу в суд подать на этого Деда Мороза. Задумайтесь: удалось ли хоть кому-то выиграть дело против Мороза? Наши суды даже не рассматривают такие дела!
В Деда, слышали, недавно стреляли? В одного из них. Еще бы. Проведение новогодних праздников точно держит Дед Мороз, причем по всей России держит. Его стало слишком много!
Это дедовской беспредел. Деды эти постоянно пристают к молодым со своими обычаями. Издеваются над детьми табуретками. Заставляют на табуреты становиться и читать оттуда в неудобных позах стихи. А если ты стиха не знаешь, то можешь так не получить, что лучше бы получил, говоря прямо. Призываю к свержению этого красно-синего засилья. Пока не поздно! Надежду оставляет лишь то, что у Деда только белый пояс. Есть здесь восточные единоборцы?
Наш план — неподчинение. Раздавим эксплуататора своим невежеством! Благополучие России зависит от нашего непослушания. Каждый может и должен сделать шаг на встречу освобождению от тяжелых оков угнетателя.
Мы, в форме радикального кружка, называемого эллипсом, соберемся, чтобы дать отпор жадному эксплуататору!

— ПЛЮХ (Полк лютых юных храбрецов)

  • Current Music
    Gotan Project
  • Tags